Китаец «дядя Петя» прославился в Поднебесной благодаря русским корням

Благодаря своей «экзотической» славянской внешности голубоглазый и русоволосый фермер Дун Дэшэн, также известный как Пётр Петров, стал настоящей знаменитостью в соцсетях Поднебесной. Как сообщает CNN, несмотря на своё русское происхождение, блогер по-русски не говорит и русским себя не считает — настаивает, что чувствует себя «абсолютным китайцем».

На вид 44-летний Дун Дэшэн, или, как он называет себя Пётр Петров, с его ярко-голубыми глазами и русыми волосами мало походит на типичного жителя КНР. Неудивительно, пишет CNN. Ведь Петров — русский, родившийся и выросший в провинции Хэйлунцзян, представитель одной из 56 официально зарегистрированных в Поднебесной народностей.

Как объясняет канал, подавляющее большинство в Китае составляют ханьцы — 92% от населения страны, или 1,2 млрд человек. Естественно, из-за необычной внешности многие обращают внимание на Петрова, который при этом по-китайски говорит с акцентом, присущим жителям северо-восточной части страны, а русского не знает вовсе.

Необычное происхождение помогло простому фермеру Петрову стать настоящей интернет-знаменитостью в Поднебесной. В 2017 году он начал делиться видеороликами о своей жизни на одной из популярных китайских платформ Kuaishou. Зрители могли посмотреть, как Петров ест пельмени с семьёй, играет со своей собакой и ухаживает за кукурузой. Всего за год его канал приобрёл огромную популярность.

Некоторых зрителей внешность фермера вводила в заблуждение. Один пользователь даже поинтересовался, где блогер купил столь реалистичные «цветные контактные линзы». Но большинство зрителей были очарованы «заразительным энтузиазмом» Петрова и его «мальчишеским обаянием», отмечает канал. На сегодня у фермера порядка 1,5 млн подписчиков. Некоторые поклонники из южных провинций специально едут в небольшую деревню близ границы с Россией, чтобы лично встретиться с живущим там «дядей Петей». Многие привозят подарки, среди прочего — алкогольные напитки. Петров признаётся, что пить в таком количестве он не успевает.

«Сначала мне не очень понравилось пользоваться соцсетями. Но в итоге — это круто», — признаёт фермер.

По словам CNN, помимо ажиотажа в соцсетях, видео Петрова заставили многих в Китае задуматься, что значит быть «китайцем» в обществе, где «нормой являются этническая однородность и социальный конформизм».

Канал напоминает, что после Октябрьской революции 1917 года, когда Россию охватила гражданская война, многие жители страны бежали в Китай. Среди них были и предки Петра Петрова, проживавшие в селе Поярково недалеко от российско-китайской границы.

В 1926 году прадед и прабабка фермера-блогера на санях пересекли замёрзший Амур и обосновались в уезде Сюнькэ провинции Хэйлунцзян. Спустя несколько лет прабабка Петрова ушла от прадеда, вышла замуж за ханьца и взяла себе его фамилию — Дун.

Многие русские были инженерами и торговцами, поэтому они селились в главном городе Хэйлунцзяна Харбине. И чуть позже на каждом шагу там начали возникать здания, характерные для русской культуры, — например, храмы, — некоторые из которых дожили и до наших дней.

Однако и в Китае русские не так долго наслаждались спокойной жизнью. В 60—70-е годы, когда отношения между Москвой и Пекином стали особенно напряжёнными, многих русских подозревали в шпионаже, так что некоторые предпочитали просто не говорить лишний раз на родном языке. Это сказывалось на детях и внуках — когда говорить по-русски стало безопасно, учить молодое поколение часто было уже некому.

Сегодня у Петрова жена-ханька и двое детей, 10-летняя дочка и 20-летний сын. Русским себя фермер не считает — настаивает, что чувствует себя «абсолютным китайцем». Но несмотря на это и на то, что в Китае проживает порядка 15 тыс. других представителей русской национальности, в комментариях под видео Петрова некоторые были поражены, что блогер так хорошо говорит по-китайски. В ответ на это другие пользователи обращали внимание, что фермер, как никак, китаец.

Специалист по китайским народностям из австралийского Университета Ла Троба Джеймс Лейболд делится своими наблюдениями: китайца не могут признать «настоящим китайцем», если он не похож на ханьца. Официально это нигде не прописано, но в жизни ощущается, комментирует эксперт.

Китайская политика в отношении национальных меньшинств менялась от гарантий защиты к попыткам ассимиляции уникальных культур. С тех пор как в 2013 году у власти оказался Си Цзиньпин, по словам Лейболда, Пекин избрал «куда более ассимиляционный подход». Это ярко проявляется в Синьцзяне, где мусульманские нацменьшинства проходят «перевоспитание» в специальных лагерях, пишет CNN.

Впрочем, подчёркивает канал, столь жёсткие меры применяются не ко всем народностям. Так, китайские власти считают местных русских «покорными», так что их не трогают. Лейболд полагает, что популярность Петрова отчасти объясняется как раз его «экзотической внешностью»: «у него родной китайский, но выглядит он как иностранец».

Забавно, конечно, что на деле Петров никакой не иностранец, а китаец в четвёртом поколении. Только это до сих пор с трудом укладывается в голове даже у его фанатов. 

Posted on July 1, 2019 in blog

Back to Top